— Откуда у вас такое редкое имя?

— О, это целая история. У нас в роду два переходящих имени. Целестин называет своего сына Яном, Ян – Целестином. А если в семье сразу двое мальчишек, как, к примеру, у меня, то и ломать голову над именами не нужно, — конечно, их зовут Целестин и Ян. И так – десять поколений подряд.

— Неужели ни разу не было “паршивой овцы”, осмелившейся назвать ребенка другим именем?

— Традиции – великая вещь. Я знал с детства, как будут звать моих детей, а отступников в нашем роду не было. Наверное, в каждой семье есть свой патриарх, старый, мудрый человек, следящий за традициями. У нас это бабушка. Человек с очень интересной судьбой и происхождением. Она графиня (не поворачивается язык сказать “бывшая”). Как водится, муж был репрессирован в 1937-м, ей пришлось самой поднимать детей, многое испытать… А Целестин, кстати, не такое уж и редкое имя. Его, например, носит один чемпион по горнолыжному спорту, кардинал римского папы.

— В крови у вас, как я поняла, тоже гремучая смесь?

— Где-то далеко, прапрапредки были итальянцами, дед – поляк. А сам я якут, даже по паспорту.

— ?!

— Мама была сахаляркой.

— Шораи до кемпо... У вас черный пояс, четвертый дан. Говорят, шестой дается чаще всего посмертно... Почему вы выбрали именно этот вид восточного единоборства?

— Наверно, мою жизнь как, впрочем, наверное, и всякую другую, решил Его Величество Случай. Жил и учился в Санкт-Петербурге (тогда еще Ленинграде), занимался дзю-до, каратэ-до, в армии тоже служил в спортроте. Всегда знал, что мужчина должен быть крепким и мужественным. Еще в Ленинграде как-то узнал, что проводится семинар по восточным единоборствам. Семинар уже начался, но я никак не мог его пропустить, хоть и опоздал. Сам не люблю непунктуальных людей, но тогда именно мое опоздание, я думаю, обернулось для меня удачей. К своему стыду, я еще был без формы. Разулся, и в чем был, чуть ли не в парадном костюме, зашел, стараясь как можно меньше производить шума и внимания. Но как раз это и выделило меня из толпы, и Сэнсэй (учитель) Ямада, ведущий семинар, запомнил меня. Позже, когда я уже определился и серьезно занялся шораи до кемпо, он заметил меня на семинаре в Финляндии, узнал и предложил стать своим учеником. Он мой первый сэнсэй. Кстати, он сэнсэй и Стивена Сигала, голливудского актера. Помните, в одном фильме герой Сигала живет в захудалом японском квартале, отрабатывая приемы на местных хулиганах, которые вечно ему досаждают? Сам я с ним не встречался, но говорят, этот фильм автобиографичен.

У меня несколько учителей. Об одном ничего нельзя говорить, пока он живой. Это он так повелел. Могу сказать только, что сейчас ему 96 лет, и он самый, самый… Каждый мастер излучает свою, особую энергетику, каждый привносит что-то свое. И я благодарен судьбе не только потому, что обучаюсь технике движений, но и вникаю в глубокую философию шораи до кемпо. Кстати, в переводе это означает “путь к будущему”.

— Мне говорили, что у вас довольно жесткая дисциплина. Нельзя курить, употреблять спиртное, сквернословить, вы соблюдаете ритуалы, традиции. Это… Как бы вам помягче сказать…

— Попахивает сектой? Я уже это слышал. Ну, если стремление к добру, справедливости, честности, здоровому образу жизни, духовности обозвать сектантством, то я даже не знаю что сказать. А что касается курения, то после нескольких тренировок человек сам перестанет испытывать тягу к никотину. Если же, к примеру, я увижу своего ученика с сигаретой или под хмельком, я всегда дам ему шанс исправиться. Но на нет, как говорится, и суда нет. Если это повторится несколько раз, я выведу его из группы.

— Вы не раз были в Японии. Какими показались вам японцы?

— Ну, во-первых, “тестировать” меня начали уже с трапа самолета. Предлагали “прошвырнуться” по злачным, сомнительно-развлекательным местам. Я их предложения отклонил и попросил сразу отвезти меня в спортзал. Они были просто шокированы и, думаю, приятно удивлены: “Как так? – спрашивали они меня, —ты же из России, а русские обычно всегда едут сначала развлекаться!” Мне даже стало стыдно за своих земляков. Надо сказать, что японцы, тем не менее, русских очень уважают. При слове “Якутия” многие задумываются, пытаются что-нибудь вспомнить, но так ничего и не могут сказать. А вот если скажешь “Оймякон”, почти все согласно кивают головами: “Да-да, знаем, полюс холода”. Это написано во всех учебниках.

Люди они очень определенные, не признающие полутонов. В ответах могут быть только два слова – “да” или “нет”, третьего не дано.

— Кроме Японии, вы были и в других странах?

*— Долгое время жил и работал в Германии, а бывал практически во всех странах. Правда, в Африке не был. Но в ЮАР живет мой большой друг Кандида Суарос, профессионально занимающийся шораи до кемпо. Вот так древнее искусство проникло от Африки до Якутии.

— О ком из учеников периода работы в Германии вам хотелось бы рассказать?

**— У меня были очень талантливые ребята. Но почему-то чаще всего я вспоминаю Клауса. Он пришел к нам по настоянию кого-то из родственников. Худой, подавленный, нескладный. У парня была лейкемия, у него уже к тому времени выпали все волосы, он был совершенно лыс. Жить ему оставалось несколько дней. Попросился заниматься, и я ему, конечно, разрешил. У нас не оздоровительное общество, но не мог же я отказать человеку, возможно, в последней просьбе! На него порой больно было смотреть, но он занимался очень старательно. И так увлекся, что забыл о смерти.

— Но потом все же болезнь взяла свое?

— Куда там! Слава Богу, жив до сих пор.

— Что же произошло? Неужели шораи до кемпо обладает такой мощной оздоровительной силой?

***— Я думаю, что сначала Клаус просто сдался, и организм перестал сопротивляться. А потом ему очень захотелось жить, но он не зацикливался на этой мысли, а просто жил, занимался. И смерть его никак не могла застать и, в конце концов, отпустила. Он показывал мне результаты анализов, сам не до конца веря в то, что выздоровел. Но факт остается фактом.

Я не приветствую, когда на занятия приходят нездоровые люди (у нас достаточно большая нагрузка). Но ведь не выгонять же, если приходят. Занимается, например, у меня парнишка-астматик. Теперь уже бывший. В настоящее время он абсолютно здоров, а раньше без медикаментов вообще не обходился. Но мне не хотелось бы, чтобы люди думали, что шораи до кемпо – панацея от всех болезней. Дело в самом человеке, его духе; и неважно, чем он занимается, важно, чтобы он хотел быть здоровым, хотел жить.

— Ваш замечательный спортзал, или, как вы называете его, “додзе” построен при содействии японцев. Как это получилось?

— В Токио я познакомился с Рютаро Хасимото, премьер-министром Японии. Он был очень огорчен, когда узнал, что у нас нет своего зала, и обещал помочь.

— Зачем, извините, японцам печься о какой-то там далекой Якутии, которая находится в тьмутаракани?

— Если дело касается их национального древнего искусства, для японцев нет расстояний и преград. Они будут всячески помогать, поддерживать и пропагандировать шораи до кемпо. Это уже дело престижа, наверное. Когда нам прислали первый проект, он по грандиозности мог соперничать со стадионом “Туймаада”. Мы написали, что нам нужно гораздо скромнее, и утвердили следующий проект. А что из этого получилось – вы видите сами.

В просторном совершенно пустом зале занимались ребята и девочки в кимоно. В комнате сэнсэя Целестина на полке многочисленные кубки, свидетельствующие о победах.

— Вы говорили, что японцы сами нашли это место. Чем они руководствовались?

— В Японии, да и в Европе вообще, чем удаленнее от центра, от машинных выхлопов и сутолоки –тем престижней.

— Да уж, в Европе-то это понятно, когда средства передвижения, включая мини-самолет, — не роскошь. А у нас удаленность не влияет на посещаемость?

— Кому нужно – доберутся. Место окружено деревьями, здесь легко дышится. Тишина, воздух, чистота, и это главное. Японская сторона полностью оплатила строительство и присутствовала на открытии строительства. На открытие Дома они приехать, к сожалению, не смогли. Дело в том, что 10 октября родился Саха Кутагеда, возродивший и донесший до нас слегка осовремененный стиль шораи до кемпо. И в этот день в Японии празднуется День спорта.

— Ваш дом называется “Ген син кан”. Что это означает?

— Японцы каждому дому дают имя. Могут, например, даже дать имя дереву. И наш додзе они назвали “Дом северной души”. И сказали: “Пусть ваш Дом будет таким же неторопливым, но настойчивым в достижении цели, как ваш северный народ. Пусть навсегда поселятся в нем счастье и мастерство”.

Высокий парень отрабатывал приемы, мягко ступая босыми ногами по чистому полу. Я подозвала его, мы разговорились. Оказывается, приехал за своим сэнсэем Целестином из Момы, бросив там все, не имея здесь ни квартиры, ни приличного заработка; только для того, чтобы быть ближе к учителю. “Что для тебя значит встреча с Целестином?” – спросила я и с удивлением услышала ответ: “ Это для меня самое большое счастье”.

Виктория ГАБЫШЕВА.